Александр МурашевЗа пять лет записал несколько сотен историй. Останавливаться не собираюсь.
За новостями проекта следите в Телеграм, онлайн-книгу
покупайте
здесь.

«Дискриминация всегда устроена одинаково: сильные берут на себя право управлять теми, кто слабее»,  —  обращается к залу преподаватель Дима Зицер. После чего приводит примеры, как ущемлялись права женщин, афроамериканцев… и как мы, сами того не осознавая, также относимся к детям. «Вы скажете: с детьми есть оправдание. У нас больше опыта, а они  —  что они понимают? Что они могут нам сказать? Если мы дадим им волю, то…» Зицер делает паузу. Собравшиеся в зале родители напряженно молчат. «Но посмотрите на историю: те же самые вопросы когда-то поднимались в отношении женщин и чернокожих».

Глава 2

Что случится, если всё будут решать дети

После первого увиденного мной выступления Димы Зицера я аплодировал ему стоя, окончательно убедившись в главном. Зицер без всякой фальши обладает невероятно редким даром: он не потерял связь с ребенком внутри себя. Наверное, поэтому ему легко удалось ответить на пугающий для большинства родителей вопрос: что случится, если предоставить детям возможность самим принимать все решения? Ответ я узнал, только оказавшись в «Апельсине»  —  созданной Димой Зицером «школе неформального образования» в Санкт-Петербурге.

Детский лабиринт в центре школьного коридора/ Фото: Александр Мурашев

Когда нужно забыть всё, к чему привык

Встречая на входе парковку для самокатов, сразу понимаешь: эта школа не похожа на те, что ты видел раньше. «Как происходит, что наши дети рождаются любопытными и любознательными, хотят засунуть палец в любую дырку, до всего дотянуться и всё потрогать  — , но вдруг им исполняется семь лет, и родители говорят: „Дима, им совершенно ничего не интересно“?  —  Зицер задает мне риторический вопрос, одновременно переходя к цели создания школы.  —  Поэтому главное  —  не упустить этот момент. Сделать так, чтобы дети визжали оттого, что занимаются тем, что любят. Если мы хотя бы минимально выполнили эту задачу  —  то уже, как мне кажется, заработали на хлебную карточку».

К школьникам здесь не просто прислушиваются: «Апельсин» управляется детским парламентом, который обладает абсолютной властью. Ни одно решение взрослого (и директор с учителями не исключение) не имеет силы, если оно не было принято и утверждено учениками. «Это странное представление, что если сказать детям „делайте, что хотите“, то они всё вокруг разнесут,   —  говорит Дима.  —  Всё наоборот. Они с удовольствием будут заниматься тем, что им сейчас представляется актуальным и важным».

Заседание парламента в разгаре/ фото: Александр Мурашев

Парламент выбирает всё  —  вплоть до музыки, которая звучит здесь вместо пронзительных школьных звонков. «Мне кажется, придумать звонки было намного тяжелее, чем этого не делать,  —  говорит Зицер.  —  Получается разделение „сейчас я тружусь, а сейчас отдыхаю“, из-за которого потом в жизни начинается сумасшедшая сбивка». В этом году парламент выбрал «Белла Чао» Горана Бреговича. Четыре минуты легкой музыки, за которые можно успеть спокойно доесть завтрак, прийти на урок, а по пути даже немного потанцевать  —  что школьники и делают здесь каждое утро.

Ни в одном из классов со стеклянными стенами я не вижу знакомой картины, где дети сидят рядами и молчаливо внимают учителю. Наоборот, тут поощряется, чтобы ученики общались между собой. «Если на уроке тишина  —  скорее всего, он проходит на кладбище,  —  говорит Дима.  —  Когда ты приходишь к другу попить чаю или вина, вы же не молчите, как два дурака, верно?