Радмила ХаковаХодит на 3 свидания в неделю, чтобы найти любовь.
© На фото: проект Флорентина Хофмана

Я летела в самолёте, когда вы вчера пошли «гулять» по Тверской. Я приземлилась в Риге, включила телефон и посыпались уведомления Медузы в Телеграм о числе задержанных в разных городах, потом — фотографии толпы на Тверской, потом — на Дворцовой, потом — на улицах и площадях в других городах (по всей стране).

А это законно вообще — скрывать от людей в стране такие новости?

Я иду в Фейсбук Дождя — трансляция, включила. Я иду на сайт Первого канала — ничего. Я иду обратно в Телеграм Медузы: новые задержания, новые фото, люди поднимают плакаты — их (людей) тут же поднимают полицейские и уносят в автозаки, толпа отбивает у полиции этих людей, скандирует: по-зор, по-зор, от-пус-ти, от-пус-ти. Я иду в Фейсбук Дождя — трансляция. Я иду на сайт Первого канала — НИЧЕГО: НИ ОДНОГО СЛОВА.Я думаю: этого не может быть, они не могут просто делать вид, что ничего не происходит.

Нет, конечно — не то, чтобы я ждала, что на Первом вдруг появится говорящая голова-мем и ответит на все вопросы. Я иду в свою ленту: в ней вы, мои друзья, публикуете фотографии из толпы. Пишете, кого забрали и куда везут, шерите инструкцию — что делать, если везут вас. Говорящая голова-мем пишет в Твиттер, что катается на лыжах.

Я иду на сайт первого канала: НИ ОДНОГО СЛОВА — вообще, будто нет никаких 60 000 человек на площадях страны, будто бы НИКТО НЕ ПРИШЕЛ (опять), ничего не произошло — это как возможно? Конечно, мы с вами читаем Медузу и смотрим Дождь, у нас в лентах Адагамов, Митрич, наши друзья постят с Тверской, но огромная аудитория, люди в регионах, мои родители, мои школьные учителя, мои соседи, мои родственники — смотрят телевизор.

Когда происходит событие, в котором принимают участие 60 000 человек в стране, имеют ли право (кроме того, что приказ) молчать государственные медиа? Нет такого кодекса? Нет такой этики? Закона такого нет?

Я сейчас родителям буду звонить в Набережные Челны. Я готова спорить — они не знают о том, что произошло.

А можно в суд подать на государственное медиа, что оно намерено искажает ситуацию в стране путём игнорирования, сокрытия даже, может быть, самой массовой и самой значимой демонстрации протеста против коррупции? И в какой суд тогда?

А можно вон тот британский министр, отменивший указ Трампа о запрете на въезд беженцев — прилетит на вертолёте, приземлится как Рустик на Красной площади и спасёт нас? Нет?

А можно родителям тех детей, кого вчера увезли в автозаках, ничего за это не будет? А то в Фейсбуке пишут, что их в школы теперь вызывают — объявят врагами народа, с работы уволят, что? Что они сделают? Что сделают дети в ответ?

Где и когда вы «гуляете» в следующий раз? И дети тоже придут?

А можно дальше никто не умрёт?

Можно никто не откроет огонь?

Можно никто не исчезнет по пути в суд? Можно не будет войны? Кажется, что нельзя.

Я не могу перестать думать об этом, перестать смотреть и читать. Так много молодых людей на вчерашних фото, от этого просто кровь кипит, поднимается температура — и страшно, и сильно очень — совсем другая, новая сила, и я совсем не ожидала, признаюсь, у меня почти нет друзей-страшеклассников или студентов (кроме родственников), и я СОВЕРШЕННО не ожидала увидеть столько молодых лиц — хороших лиц, светлых, умные глаза, пятиклассник в Томске этот у микрофона, это что же такое — ОНИ РАСТУТ.

Это все заметили про детей, все, кто был, и все, кто видел фото.Одни боятся (мамы особенно, и это понятно), другие вдохновлены, взволнованы, возбуждены чувством перемен.

Вчера на сайтах и телеканалах, сегодня в газетах ВСЕ большие западные медиа написали о случившемся: в России прошла самая массовая демонстрация против коррупции. В разных городах страны 60 000 человек вышли на улицы. Более 1000 человек задержаны за протест против коррупции. Лидер оппозиции Алексей Навальный арестован. Я иду на сайт Первого канала. Я знаю, что Первый (и другие госмедиа) ничего не напишут — но я не могу поверить в это, я просто не могу в это поверить. Это параллельная реальность.